Tom Tom

Ну ей-богу, надоело до смерти. "В России бытовой матриархат, потому что жены распоряжаются деньгами!" Мужчины бесправны, их положение в семье недалеко ушло от унизительной доли тех советских бедолаг, которым жена выдавала с утра рубль на пиво и сигареты!

Да ничего подобного. Жены не распоряжаются деньгами. Жены распоряжаются деньгами "на хозяйство". Называть это матриархатом - все равно что на полном серьезе прозревать диктатуру крепостных в том, что весьма скромным по дворянским меркам бюджетом Петруши Гринева ведает Савельич, и в его ворчании на барина по поводу заячьего тулупчика. Этот нюанс, конечно, слабо ощущается там, где супруги вдвоем только на хозяйство и зарабатывают, а таких семей полным-полно, но там, где от хозяйства что-то остается, этот остаток, особенно если он не совсем уж тощий, или находится в руках мужа, или, в более продвинутых семьях, распределяется совместно, и голос жены тут чаще всего совсем не решающий.

Кстати, ровно то же было и в тех самых "матриархальных" советских семьях, просто остаток - тот самый, что и шел мужу на сигареты - там был действительно до смешного убогим. Вот только виновен в этом был никак не "матриархат".

И мужчины не роптали вовсе не потому, что были забиты властными советскими бой-бабами и запуганы партсобраниями. Просто они, в отличие от нас, еще помнили, что было раньше, до "матриархата" - когда даже самое скромное хозяйство требовало такой свирепой экономии, такого умения латать дыры без заплат, что взять свой законный рубль и предоставить жене разбираться со всем остальным было для них недоступной роскошью.

Выразительная иллюстрация из старого детского рассказа Иосифа Дика:

"А в субботу папа принёс с завода зарплату — пятьдесят рублей за полмесяца. Они взяли с мамой в руки карандаши и стали распределять деньги на питание, на оплату квартиры, телефона, газа, на трамвайные расходы, на папиросы папе, на парикмахерскую.
Папа был серьёзен. Он сокращал то «папиросную» статью, то «киношную».
— М-да! — говорил он. — Тут надо бы выкроить что-нибудь Витюшке или на ботинки, или на зимнюю шапку, а то замёрзнет скоро паренёк.
— Ну давай выкраивать, — отвечала мама.
И они снова писали на бумажке цифры.
Перед ужином папа торжественно сообщил, что зимняя шапка уже «выкроена» и надо завтра же пойти за ней в магазин. А иначе деньги можно распустить по мелочам, и тогда будущий помощник — Витя — простудится, останется «без головы».
— А пальто, брат, мы тебе ещё через месяц соорудим. Вот я на сверхурочную работу останусь, — улыбнулся папа".
(Конец цитаты)

Почему двое положительных, непьющих, ответственных родителей единственному ребенку даже несчастную шапку не могут просто купить, а вынуждены "выкраивать", почему детское пальто и вовсе никакими ухищрениями невозможно вписать в стандартный, без подработок, бюджет, - понятно: рассказ, как и было сказано, очень старый, действие происходит, скорее всего, в предвоенные или первые послевоенные годы. О преувеличении трудностей можем смело забыть, "очернять советскую действительность" дураков не было. Почему никакого "матриархата" нет и в помине, и родители сидят над листочком с цифрами вдвоем, тоже понятно: когда семье настолько не до жиру, папа должен своими глазами видеть необходимость и сокращения папиросной статьи, и сверхурочной работы. Чтобы мама могла принимать такие решения за него, нужен не игрушечный, а реальный матриархат, которого на деле никогда не существовало. Почему папа, кормилец как-никак, не распоряжается бюджетом единолично, тоже не загадка: две головы в таком непростом деле очевидно лучше, чем одна. И так-то весь вечер убили.

Подобная система мимоходом упоминается и в макаренковской "Книге для родителей", где вообще можно наблюдать самые разные модели распределения бюджета в советских семьях тридцатых годов. Макаренко, человек наблюдательный и въедливый, хорошо умел подмечать именно такие практические вещи, которые другие считали недостойными внимания. Спойлер - матриархата и там нигде нет, и "рубль на пиво и сигареты" еще даже не маячит.

Но о той картине, которая открывается у Макаренко, пожалуй, небезынтересно будет поговорить отдельно, прежде чем переходить к разговору о семьях позднесоветских и современных.