«
Химера» («
La_chimera»). Какой-то совершенно волшебный фильм – глубокий, многослойный, полусон, полуявь. Если не тома про него написаны, то десятки страниц точно. Как режиссер умудрилась столько уместить в два с немногим часа – уму непостижимо. Можно выцепить любую из тем и начать накручивать на нее фантазии. Орфей и Эвридика, король Артур и Ариадна с ее красной нитью. Поиски загробного мира – в прямом и переносном смысле, «томбароли» – расхитители этрусских гробниц (великолепно исполненная тема), опрокинутый мир, который видит Артур, каждый раз приближаясь к гробнице, сюрреалистические декорации рассыпающегося старого дома синьоры Флоры и символ обновления в лице женщины, которую зовут не как-нибудь, а Италия. Операторская работа тоже крутейшая. Нет, я ничего не понимаю про игры с разными форматами пленок (16 мм, 35 мм, Super 16 мм – в интернете вычитала) – но охотно верю, что и они ответственны за гипнотический эффект, производимый фильмом. Режиссер с оператором настолько убедительны, что постепенно и ты начинаешь верить, что обирать мертвых нехорошо, даже если в музей. Будто зависнув между миром живых и мертвых, Артур ищет свое, но каждый раз невольно находит чужое – нужное не ему, а другим. Однако в конце концов встретятся те, кому суждено. Хэппи енд? Ну, так себе. И что мне, казалось бы, та Гекуба? Не мой это жанр, я психологическое всякое люблю, житейское. А это вот захватило с потрохами. Большое кино, настоящее искусство. Режиссера зовут Аличе Рорвахер, буду следить за ней.
«Тогда. Сейчас. Потом» («
Here»). Опять переводчики постарались – раскрыли, можно сказать, тему. А критики этим новым фильмом Земекиса прямо сильно были недовольны – всего 36% на Rotten Tomatoes.
«Приторная и неуклюжая в своих попытках растрогать зрителя работа». «Концепция невероятно амбициозна, а реализация на уровне любительского театра». «Ещё одна печальная иллюстрация творческого упадка некогда великого режиссёра». «Вторичная мелодрама, главная задача которой, видимо, заключалась в воссоединении съемочной группы «Форреста Гампа». О! Вот это важно, про съемочную группу. А в остальном – что-то уж больно суровы эти критики. Впрочем, хорошие отзывы тоже были, да и сама концепция меня заинтересовала. Единство места при смене времен – идея не уникальная, но здесь прямо все в одной комнате снято. И с одной точки, тоже не часто случается. Именно поэтому фильм называется «Here», а не «Тогда. Сейчас. Потом». Что понравилось, помимо единства места? Вставки с картинками прежних жильцов, искусная работа по омоложению Тома Хэнкса и Робин Райт. Что не понравилось? Динозавры и индейцы (лишние они) и банальность идей (время бежит, не упусти свой шанс, да здравствуют милосердие, прощение, любовь). Есть еще идея провести зрителя по избранным этапам американской истории – тоже привет от Форреста Гампа. Но тут уж увы – никакого сравнения. Кстати, вспомнилось то относительно недавнее, что я смотрела и читала на тему постоянства места: сериал «
Почему женщины убивают» (очень понравилось!) и роман «
Северный лес» (не очень). Что до этого фильма – то перышко с неба не спускается, но так чтоб уж прямо ужас – это нет. Нормальный среднего уровня фильм, и эксперименты прикольные.
«
Новая волна» («
Nouvelle Vague»), «
На последнем дыхании» («
À bout de souffle». Посмотрели сначала хваленую «Новую волну» – снятый в духе и стиле Годара фильм Ричарда Линклейтера про то, как Годар снимал «На последнем дыхании». Потом естественным образом и оригинальный фильм Годара, потому что в свое время не посмотрели. Первое впечатление и даже восторг – насколько же виртуозно подобраны актеры в стилизации,
вот тут фотки, насладитесь. Вторая мысль – ни от того, ни от другого фильма ни холодно, ни жарко. Отчасти потому, – подумала я, – что редко какие старые фильмы меня цепляют и ностальгия по ним соответственно тоже. Но тут же вспомнила мини-сериал «
Предложение» («The Offer») про то как снимали «Крестного отца», и поняла, что вот он-то меня как раз и тронул (при том, что к «Крестному отцу» я совершенно равнодушна). В заключение я внезапно вычитала, что Годар был
образцовым антисемитом и палестинолюбом, а поскольку мух от котлет, как известно, отделять не умею, остатки ностальгического умиления по Франции 60-х испарились без следа. Но вот вам
прекрасная хвалебная статья про оба фильма и про значение фильма Годара в том числе:
И когда заранее знаешь итог, знаешь, какое влияние и роль сыграет «На последнем дыхании», почти приподнято-радостно, легко наблюдать за суетой, за всеми препирательствами и неверием, что переживались участниками съемок в те двадцать легендарных дней. Объективность исторического значения – наш девиз, а в остальном – на вкус, на цвет и на запах.