Tom Tom

Бывший промышленный квартал Риги, теперь - центр неформального всего. Как раз там я наткнулся на кафе ёжика в тумане. И до сих пор не могу полностью воспроизвести их dirty chips with bacon and cheddar cheese, которые мне так понравились. Был мёртвый сезон, да ещё и будни.


( Read more... )

Говорят, что Латвийский этнографический музей под открытым небом - один из самых больших в Европе. Он занимает почти 88 гектаров на берегу озера Югла на окраине Риги с более, чем 100 постройками. Музей был открыт в 1932 году, чему предшествовали четыре года его обустройства. По сравнению с тем, что было 45 лет назад, лес стал гуще, а построек заметно прибыло - в пост-советские времена руководство музея стало активно собирать экспонаты 1920-х - 1930-х годов.

В детстве я очень любил это место, родители почему-то называли его Юглой, в то время как Югла - местность с другой стороны озера.


( Read more... )

Тут прочитал про русофобское латвийские власти, обвесившее Ригу антироссийскими плакатами. В отличие от простого народа, который. Действительно, я видел много антироссийских плакатов - но только в одном месте.

Напротив российского посольства:


( Read more... )

Братское кладбище и ещё, насколько помню, Лесное кладбище в январе 1982 года.

Update: я подумал, что стоит написать несколько слов о Братском кладбище - его основали во время Первой мировой войны, а мемориальный комплекс возвели позже и это заняло 12 лет - с 1924 по 1936 год. Автор фигур - скульптор Карлис Зале (он же создал памятник свободы в Риге, который советская власть не решилась демонтировать). Позже он был там же и похоронен. На братском кладбище похоронены военные, погибшие в обеих мировых войнах, между ними хоронили офицеров латышской армии. До окончательного прихода советской власти на кладбище хоронили всех погибших, независимо от политической окраски - в том числе расстрелянных в 1917 году за отказ сражаться в царской армии, а также, в 1919 году, красных латышских стрелков. После Второй мировой войны оказалось, что на кладбище захоронены также слишком неугодные советской власти - и их имена попросту стёрли, что видно на правой плите на восьмом снимке. В сентябре прошлого года, когда я снова пришёл на это кладбище, таких безымянных плит я уже не увидел.


( Read more... )

Рижская детская железная дорога была открыта в 1956 году - она была одной из 52 детских железных дорог в СССР, которые советская власть строила начиная со второй половины 1930-х годов. Длина дороги, расположенной в Межапарке, т.е Лесном парке на севере Риги, составляла 2,1 км, на ней были три станции - две конечные и она посередине. Колея была в стандарте 750 мм, по ней ездили два поезда по три вагона каждый - вагоны были польского производства, тепловозы советские. На железной дороге работали дети от 10 лет и старше. В детстве я очень её любил за сочетание несколько игрушечного, миниатюризированного и настоящего: всё было на полном серьёзе, а железная дорога сама по себе была для меня местом необычайно интересным. В лихие девяностые она была закрыта из-за нерентабельности, а часть подвижного состава была передана на "взрослые" латышские узкоколейки. Потом был какая-то очень мутная история с приватизацией занимаемой ею территорией, а по ходу дела инфраструктура ветшала, горела, разворовывалась и зарастала лесом.

Мне казалось, что у меня было больше снимков, но пока я нашёл только четыре слайда, снятые мной аппаратом Смена-7 в 1972 году и одну чёрно-белую фотографию тепловоза, сделанную двумя годами ранее - вероятно, тоже мной родительским ФЭД-2.


( Read more... )

В сентябре я решил проверить, остались ли от неё хоть какие-нибудь следы. Я взял напрокат велосипед повышенной проходимости и начал обследование мест, где, по моему представлению, железная дорога могла проходить. Сначала я нашёл аллею, которая явно до этого была железнодорожной насыпью на участие за средней станцией и до конченой - той, что дальше от центра. От этой конечной станции "Skolas" - "Школьная" не осталось и следа. Дальше на юг аллея сворачивала в сторону, но мне в конце концов удалось найти в лесу продолжение насыпи, полностью заросшей лесом. Ещё дальше на юг дорога становилась всё отчётливее, вдоль неё появилась непонятного назначения просека, вырубленная, судя по всему, довольно давно, и я в конце концов добрался до того, что явно было остатками средней станции - "Pionieru", то бишь "Пионерская". Далее насыпь и шпалы то исчезали совсем, то появлялись, велосипед приходилось перетаскивать через поваленные деревья, и так я добрался до конечной станции со стороны центра "Komjauniešu" - "Комсомольская", от которой остался только километровый столбик. Не осталось и никаких следов от подъездной дороги к станции и перекрёстка с Межа проспектом, от которого она отходила.


( Read more... )

Я бы не попал в это заведение, если бы оно не было напротив дома, где лет пятьдесят назад жили друзья моего отца, к которым мы часто ездили в гости. Я спросил, что означает его название - что-то было связано с ежом, как следовало из английских надписей в меню. Готического вида барышня боролась с английским, но я разобрал слова "ёж" и "туман". А, "Ёжик в тумане!"- сказал я по-русски. Но русского она не знала.



Если бы я подошёл сбоку, то не стал спрашивать. Да и теперь задним умом понимаю, что если быть лингвистически внимательным...( Read more... )