Tom Tom

А тебе эта грань очевидна? Мне не очень... Только когда прямой призыв к убийству, вроде, понятно. С одной стороны. С другой, когда какого-нибудь дикого подростка кто-нибудь пихает в бок и говорит, а давай я тебе клёвый сайт покажу и ведёт на исламистский, тогда что?

From:

Мне тоже не очень, но я не уверен, что следует арестовывать за тексты типа "I feel I am Charlie Coulibaly" или "Vive la Kalach". И ещё мне не нравится идея вашего министра просвещения, что надо запрещать вопросы. Пусть спрашивают - вот и объясняйте людям, где заканчивается свобода слова, а начинается угроза основам строя и безопасности граждан.

From:

я с тобой согласна. Я думаю, в данный момент школа - это самая горячая точка. Ну вот представь, эти школы в северных пригородах, этих подростков, у которых страшный позор - хорошо учиться. И даже не из дома они несут всю эту мерзость, скорей от каких-нибудь приятелей, которые показывают соответствующие сайты. Есть учителя, которые говорят, что они умеют с этим бороться. Но ведь наверняка их не большинство.

Система, при которой как в Америке, возить учиться хуй знает куда, тоже плохо ведь работает... Денег, наверно, надо вложить прорву, и если б ещё понимать, во что вкладывать. И я готова представить, что вложат, и что как-то изменится воспитание 12-ти летних. А что делать с 17-ти летними? Их куда?

From:

Боюсь, надо начинать с решения социальных проблем, а они в таких гетто плохо решаются. Мне кажется, изначально было ошибкой допускать компактное проживание людей, которым угрожает маргинализация, не разбавленное более благополучными слоями общества.

From:

это-то конечно. Абсолютно с тобой согласно, что нельзя было допускать компактного проживания, но для этого надо было пойти против их воли, и да, надо было.

А социальные проблемы - это такой клубок. Смотри, образование бесплатное, причём, можно найти любого уровня образование, которое потом даст работу, но ведь в таких социальных гетто хорошо учиться - это позор! Найти макаренок в качестве учителей повсюду - где ж их взять. Я в последние дни несколько таких слышала, но в целом учителя такие же люди как все... И для обычного среднего учителя, полагаю, единственное желание - это работать не там...

From:

Перед тем, как рассуждать на эту тему (где и правда много неясностей), я хотел бы ссылку на то, что он сказал, по-французски. Я слишком много уже видел искажений при переводе, чтобы доверять переводу. Дополнительным обстоятельством является то, что такой формулировки я в эти дни не слышал ни разу. В то же время она скорее всего обсуждалась бы, ну скажем как неудачное высказывание. Что не исключает, что она была произнесена, но...

From:

Я об этом тоже подумал. Особенно касательно того, что сказала ваша министр просвещения. Но аресты за записи типа "Je suis Charlie Coulibaly" вроде действительно были.

From:

Кажется, не арест, но всё равно очень нехорошо. Я сейчас ещё более уверен, что французские законы, наказывающие за высказывания (не являющиеся прямым призывом к убийству или к его эквиваленту, скажем, "поедем все в Сирию сражаться за правое дело!"), следует отменить. Я резко против наказания Дьюдонне (это он это сказал), даже символического, как бы он ни был мне неприятен. Равно как я не поддерживал наказание старого Ле Пена за разнообразные крайне гнусные слова.

From:

Я, кстати, до конца не уверен, что все такие законы надо отменить - вопрос в мере ущерба для общества, какой эти высказывания могут нанести. Но у меня нет чёткого мнения по поводу того, где находится эта грань. У нас, кстати, запретов ещё больше, чем у вас, есть даже статья в УК за оскорбление религиозных чувств (и которая реально используется) - как раз недавно я подписал петицию за ею отмену.

И к слову - я абсолютно признаю за тобой право делать в своём журнале всё, что тебе заблагорассудится, но я повторю про отключение комментов. Этим ты не только отсекаешь нежелательных тебе людей, но и захлопываешь дверь перед носом всех остальных. То, что ни с тобой, ни с Ленкой нельзя обсудить ваши посты на тему, которая меня тоже волнует, лично для меня просто оскорбительно. Но это, повторяю, твоё право выбора и ты его сделал.

From:

Я его сделал.
Я не готов тратить силы и нервы на обсуждение с ничтожным числом таких, как ты. Мы это можем сделать иначе, пусть это тебе чуть менее удобно. Я захлопываю дверь перед носом только тех, кто желает удобства обсуждения. Извините, но я испытываю бОльшие неудобства, если не захлопываю. Это примерно как сказать, что вставив в дверь замок, я не даю людям приходить.
У тебя ведь нет опыта результатов таких обсуждений на публике. Ты вряд ли особо смотришь, что делается у тех, кто их позволяет. А я смотрю, и не хочу.
Тем более - сейчас, когда отсечение, как я написал уже, произошло с двух сторон. Раньше я мог терпеть у себя в комментах обобщённую Латынину, пока она не становилась конкретной Латыниной. А сейчас не могу.

From:

Не только вставив замок, но и никого не впуская. Я, собственно, не хочу тебя переубедить, просто информирую о том, что для меня лично ваше с Ленкой поведение оскорбительно. Просто прими это к сведению.

From:

Я вижу, что здесь есть неясная фраза, но мне трудно представить себе, чтобы ты её понял неверно. "Я не готов тратить силы и нервы на обсуждение с ничтожным числом таких, как ты" должно означать, что я не готов тратить силы и нервы на реакцию и чтение тонны комментов от людей, с которыми я обсуждать этого не хочу (хотя могу хотеть обсуждать что-то другое) из-за того, что есть ещё и капелька нормальных в этом отношении людей. Я считаю, что с тобой и другими я могу говорить в другом формате.

From:

Что до отмены - да, это зависит от ситуации и страны. В Германии, вероятно, они нужны. Во Франции нет. Наверно, они были нужны 50 лет назад. Сейчас нет.
Законы, ограничивающие свободу слова (а не свободу агитации за убийство, конечно), нужны когда страна находится в ситуации потенциальной холодной гражданской войны. Мы в ней не находимся, и на горизонте её нет.

From: